Повышение пенсионного возраста и рынок труда

Иванова М. А.

руководитель направления «Денежно-кредитная политика»

Экономической экспертной группы (ЭЭГ)

младший научный сотрудник Центра бюджетного анализа

и прогнозирования (НИФИ)

руководитель направления «Макроэкономическое моделирование» ЭЭГ

старший научный сотрудник Центра бюджетного анализа

и прогнозирования НИФИ

к. ф.-м. н.

руководитель ЭЭГ

руководитель Центра бюджетного анализа

и прогнозирования НИФИ

В последние годы многие страны приняли решение повысить пенсионный возраст. Такая мера выступает естественной реакцией на увеличение продолжительности жизни и связанный с этим рост числа пенсионеров, приходящихся на одного работника. Острая необходимость (и объективная неизбежность) повышения пенсионного возраста с точки зрения бюджетной политики была продемонстрирована, в частности, в работах: Кудрин, Гурвич, 2012 и Гурвич, 2010. Вместе с тем правительства многих стран очень неохотно соглашаются реализовать эту меру в силу ее непопулярности у населения. Наряду с недовольством граждан, связанным с более поздним получением прав на пенсию, еще одним источником социальных проблем нередко становится рост напряженности на рынке труда. Действительно, повышение пенсионного возраста увеличивает численность рабочей силы и тем самым (при прочих равных условиях) — безработицу. При этом в одних случаях высказывают опасения, что с проблемами на рынке труда столкнутся пожилые работники, а в других, напротив, ожидают проблем для молодых.

Однако влияние более высокого пенсионного возраста на рынок труда не однозначно. Оно зависит как от условий, в которых проводится предполагаемая реформа (исходного уровня безработицы, демографической ситуации, экономической активности населения старших возрастных групп, ожидаемой динамики спроса на труд), так и от параметров реформы: в каких пределах и с какой скоростью изменяется пенсионный возраст. В зависимости от соотношения между демографическими трендами и сценарием повышения пенсионного возраста возможны разные ситуации. Дополнительное предложение труда пожилых может компенсировать будущий дефицит рабочей силы (тогда проблема снимается), превышать его (потенциальные проблемы, связанные с повышением пенсионного возраста, сохраняются, хотя демографические тренды смягчают их) либо быть меньше него (повышение пенсионного возраста лишь частично смягчает остроту дефицита рабочей силы). Таким образом, проводимый анализ может привести к прямо противоположным выводам, которые невозможно предсказать из общих соображений.

В настоящей работе мы пытаемся определить, как повышение пенсионного возраста скажется на конъюнктуре российского рынка труда и на этой основе ответить на вопрос: следует ли рассматривать возможные последствия для него как потенциальное ограничение такой реформы? При этом учитываются прогнозы численности населения по возрастным группам. Анализ проводится для периода до 2030 г. соответствующего горизонту имеющегося демографического прогноза Росстата. Согласно ему, наша страна вступила в длительный период сокращения численности населения в трудоспособном возрасте и соответственно рабочей силы. Это существенно снижает барьеры на пути повышения пенсионного возраста с точки зрения конъюнктуры рынка труда.

Специфика российской ситуации в том, что благодаря низкому по международным меркам пенсионному возрасту в первые годы после выхода на пенсию граждане сохраняют высокую трудовую активность (она дополнительно поддерживается возможностью получать зарплату и полную пенсию). В результате 40% пенсионеров по возрасту продолжают работать, и эта доля устойчиво растет (в 2012 г. она составляла 34%).

Настоящая работа имеет следующую структуру. На первом этапе анализируется динамика показателей экономической активности и безработицы отдельно для мужчин и женщин в предпенсионном и пенсионном возрастах. На втором этапе по каждой половозрастной группе прогнозируется уровень экономической активности па период до 2030 г. для двух случаев: при наличии и отсутствии права на пенсию, то есть для ситуаций, когда данная группа имеет возраст выше установленного пенсионного или ниже его. Затем определяется расчетная численность экономически активного населения в зависимости от сценария повышения пенсионного возраста. Далее оцениваются изменение спроса на труд и возможное негативное влияние дефицита рабочей силы на объем производства для каждого сценария; полученные результаты сравниваются между собой.

Показатели экономической активности в предпенсионном и пенсионном возрастах

Мужчины

Коэффициенты, характеризующие экономическую активность мужчин в предпенсионном (55-59 лет) и раннем пенсионном возрастах (60-64 года) 1. устойчиво росли с 1999 по 2012 г. после чего их значения стабилизировались (рис. 1). Так, если в 1999 г. уровень экономической активности мужчин в предпенсионном возрасте составил 69%, то в 2012-2015 гг. — уже примерно 78%. Аналогичный показатель для мужчин в раннем пенсионном возрасте составлял 35% в 1999 г. и 39% в 2012-2015 гг. Вероятно, это отражает динамичный рост оплаты труда до 2012 г. (за исключением кризисного 2009 г.) и замедление ее роста в последующие годы.

В возрастной группе 65-72 года коэффициент экономической активности в указанный период был относительно стабильным и колебался в пределах 13-16%. Отметим также, что в группах 55-59 лет и 65-72 года уровни экономической активности ниже показателей, зафиксированных в советский период.

Как можно видеть, наиболее заметный рост экономической активности наблюдался в последние 15 лет в группе 60-64 года. При этом отмечается зависимость трудовой активности мужчин в указанном возрасте от динамики ВВП (Гимпельсон, Капелюшников, 2015). Другими словами, «молодые» пенсионеры больше присутствуют на рынке труда, когда спрос на труд растет, следовательно, работники, в том числе пожилые, становятся более востребованными, и сокращают свое присутствие на нем в периоды экономического спада.

При этом сохраняется значительный разрыв в уровне экономической активности мужчин предпенсионного и раннего пенсионного возрастов: после достижения пенсионного возраста активность падает вдвое — с 78 до 39% (рис. 2). Е. Клепикова (2016), используя микроданные за 2004-2014 гг. показала, что эластичность экономической активности по заработной плате в раннем пенсионном возрасте (60-64 года для мужчин и 55-59 лет для женщин) значительно превосходит аналогичные значения для лиц трудоспособного возраста: 0,24 против 0,08 для мужчин и 0,21 против 0,01 для женщин. По всей видимости, это объясняется наличием у первой группы возможности не работать и жить за счет пенсии (для работы им требуются более сильные материальные стимулы). Отметим, что в период с 1999 по 2014 г. реальная заработная плата выросла более чем в четыре раза, что прямо отразилось на показателях экономической активности как мужчин, так и женщин в указанных возрастных группах. В процитированной работе показано также, что у пенсионеров наблюдается более высокая отрицательная чувствительность экономической активности при изменении нетрудового дохода (в том числе пенсий). Эти выводы перекликаются с выводами работы: Капелюшников, Ощепков, 2014, где показано, что одной из причин прекращения роста экономической активности пенсионеров после 2007 г. может быть резкое увеличение размеров пенсий.

Имеющиеся данные не дают формальных оснований говорить не только о какой-либо дискриминации работников старшего возраста на рынке труда, но даже о пониженном спросе на них. Как показано па рисунке 3, уровень безработицы среди мужчин предпенсионного и пенсионного возрастов устойчиво ниже, чем у населения в целом. При этом даже в кризисном 2009 г. безработица в пенсионном возрасте не превышала 4-5%, а в 2015 г. снизилась до 3,0%. Такая динамика может свидетельствовать о том, что мужчины-пенсионеры готовы быть экономически активными, если они пребывают в состоянии занятости; в противном случае они просто уходят с рынка труда, а не пополняют ряды безработных.

Эту гипотезу подтверждают результаты исследования: Гимпельсон, Шарунина, 2015. Авторы отмечают, что для российского рынка труда в большей степени, чем в других странах, характерен переток трудовых ресурсов между состояниями занятости и неактивности, минуя состояние безработицы. Эта тенденция особенно заметна для лиц старше 50 лет. Можно заключить, что пожилые люди чаще сталкиваются с ситуацией, когда они готовы продолжать трудовую деятельность, но вынуждены покинуть рынок труда, если не могут найти работу. Таким образом, уровень безработицы, рассчитанный по методологии МОТ, в данной возрастной группе может быть занижен, как и уровень экономической активности.

Женщины

Для женщин характерны иные закономерности поведения на рынке труда, чем для мужчин. Как показано в: Клепикова, 2016, при принятии решения о трудовой активности женщины в большей степени ориентируются на такие параметры, как удобное местоположение работы, гибкий график, хороший коллектив и т. д. в то время как для мужчин на первое место выходят финансовые характеристики.

С наступлением официального пенсионного возраста у женщин их экономическая активность резко падает — с 84% в группе 50-54 года до 53% в группе 55-59 лет и 26% в группе 60-64 года (см. рис. 2). В 2000-е годы в указанных группах также наблюдался устойчивый рост экономической активности, при этом разрыв в ее уровнях в ранних пенсионном и предпенсионном возрастах на протяжении последних 13 лет оставался стабильным — порядка 30-32 п. п. (рис. 4). В возрастной группе «65 лет и старше» (далее «65+») на протяжении последних 15 лет показатель экономической активности у женщин устойчиво находится на уровне 9-10%.

Напомним, что мужчины в группе 55-59 лет продолжают трудиться практически наравне с более молодыми работниками. При этом анализ субъективных и объективных данных, свидетельствующих о состоянии здоровья населения (отдельно мужчин и женщин) в предпенсионном и пенсионном возрастах, не выявил резкого ухудшения здоровья у женщин в группе 55-59 лет как по сравнению с группой 50-54 года, так и по сравнению с мужчинами в соответствующем возрасте (Максимова, Пушкина, 2010).

Снижение уровня экономической активности у женщин в группе 55-59 лет непосредственно связано с достижением официального пенсионного возраста. Как было показано выше, получение нетрудового дохода отрицательно влияет на вероятность экономической активности (причем для женщин — «молодых» пенсионеров такое влияние сильнее, чем для мужчин). Отметим, что, принимая решение о прекращении трудовой деятельности, женщины учитывают и семейныс обстоятельства (необходимость ухода за пожилыми членами семьи, за внуками). При изучении динамики экономической активности в предпенсионном и раннем пенсионном возрастах у женщин можно предположить, что данные показатели меньше зависят от динамики экономического роста, а их увеличение обусловлено и другими факторами (повышением субъективных оценок здоровья, ростом доли лиц с высшим образованием и др.).

Ситуация с уровнем безработицы для женщин предпенсионного и пенсионного возрастов аналогична наблюдающейся для мужчин. Как показано на рисунке 5, уровень безработицы среди женщин в группах 55-59 лет и 60-64 года не превышает 3%, что существенно (примерно вдвое) ниже, чем в целом для женщин.

Вместе с тем имеются косвенные признаки определенной дискриминации работников пожилого возраста на российском рынке труда. Опросы показывают, что около 20% респондентов пенсионного возраста покинули рынок труда по инициативе работодателей (Малева, 2014). Таким образом, рынок труда до некоторой степени ограничивает трудовую активность пожилых людей. Имеющаяся у пенсионеров возможность покинуть рынок труда частично скрывает пониженный спрос на их труд.

Обобщая результаты предварительного анализа, можно заключить, что в последние 15 лет уровень экономической активности как мужчин, так и женщин последовательно повышался практически во всех рассматриваемых возрастных группах (за исключением «65+»). При этом наибольший прирост был заметен в раннем пенсионном возрасте: 55-59 лет для женщин и 60-64 года для мужчин (в том числе под влиянием значимого повышения реальной заработной платы). Данный эффект частично ослаблялся благодаря увеличению нетрудового дохода, прежде всего пенсий, что негативно сказывается на экономической активности пенсионеров обоих полов. Также добавим, что уровень безработицы среди граждан пенсионного возраста относительно низкий, следовательно, если пенсионеры не находят работу, они покидают рынок труда.

Обзор исследований, посвященных изучению факторов экономической активности населения в старших возрастных группах, показал, что наиболее значимо состояние здоровья пожилых людей (Гурвич, Сонина, 2012; Дормидонтова и др. 2015; Клепикова, 2015). Закономерен вопрос: не будет ли оно ослаблять влияние пенсионного возраста на трудовую активность пожилых граждан? Однако, согласно результатам анализа, по крайней мере в первые пять лет после наступления нынешнего пенсионного возраста это ограничение не выглядит критическим как для мужчин, так и для женщин (Клепикова, 2015).

Сценарии повышения пенсионного возраста

Далее мы рассматриваем три сценария повышения пенсионного возраста. В работе: Кудрин, Гурвич, 2012, приведены аргументы в пользу того, что его надо определять так, чтобы обеспечивать обоснованное соотношение (сопоставимое с другими странами и с собственными прошлыми значениями) между длительностью трудовой деятельности и периодом пребывания на пенсии. Такой меж-страновой анализ проведен в: Гурвич, 2010. В настоящей работе мы не обсуждаем, до какого уровня целесообразно повысить пенсионный возраст, а рассматриваем несколько вариантов, охватывающих диапазон возможных значений, начиная от характерных для стран с формирующимся рынком (62-63 года) и заканчивая типичными для развитых стран (65 лет). Мы учитываем, что процесс повышения пенсионного возраста растягивается на много лет, поэтому необходимо ориентироваться не только на текущие, но и на будущие демографические пропорции.

Второй ключевой параметр реформы — скорость повышения пенсионного возраста. В мировой практике его, как правило, увеличивают ежегодно на 0,5 года. Однако мы рассматриваем также вариант форсированного повышения: на 1 год ежегодно 2. В результате набор сценариев позволяет оценить пределы воздействия этой меры на рынок труда. Различные варианты повышения пенсионного возраста сравниваются с базовым («нулевым») сценарием, когда он не меняется. Параметры всех рассматриваемых сценариев приведены в таблице 1. В них условно принято, что изменение пенсионного возраста начинается с 2018 г. (в «мягком» сценарии — с 2020 г.).

Как показывают данные, приведенные в двух правых столбцах таблицы 1, для мужчин процесс повышения пенсионного возраста во всех сценариях завершается в пределах рассматриваемого периода (до 2030 г.). Для женщин повышение пенсионного возраста требует больше времени и полностью завершается в рамках этого периода только в «жестком» сценарии 2. Отметим, что влияние повышения пенсионного возраста на численность рабочей силы стабилизируется существенно позже, чем сам пенсионный возраст.

Таблица 1

Сценарии повышения пенсионного возраста

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.